Весна 45-го. Распутица. Германия.

ОБ-КОМ 0

Ветеранам Великой Отечественной войны

с низким поклоном….

Дороги вдребезги разбиты и размыты. Идет планомерное наступление частей второго Белорусского фронта. Хотя дожди льют, не переставая, настроение у людей боевое. Шум идущей по непролазной грязи техники, пролетающая авиация, шагающие колонны пленных солдат и офицеров Вермахта, ветер и дожди – все слилось в какую-то грохочущую какофонию. Пехота, как всегда, делает самую тяжелую работу. Утопая в серой жиже артиллеристы тянут свои орудия. Устав толкать всю в пробоинах «сорокопятку», так называли противотанковую пушку в армии, изрядно промокшие бойцы остановились отдохнуть.

В огромной луже, с туго перетянутыми на спине вещмешком, лежал солдат вниз лицом. Осторожно высвободив ремни его бережно перевернули. В серое, мокрое небо удивленно смотрели голубые глаза 18-19 летнего юноши. Видавшие, казалось-бы и не такое, ветераны изумленно замерли. В вещмешке лежал, аккуратно обернутый в солдатские портянки, трехтомник Антона Павловича Чехова.

«О, Аллах, неужели, сынок, всю войну ты носил с собой», - горько посетовал наводчик орудия, седовласый кавказец. «Сколько же ты их хранил, быть не может такого, чтобы дети умирали раньше своих родителей», - произнес старый солдат, доставая дрожащими руками кисет с махоркой.

Ты был убит в расцвете сил,

Попав в свинцовую купель.

Недогулял, недолюбил…

Погост – последняя постель.

Глядят отец седой и мать,

Туда, где в синеве их сын.

Где бытия закон великий

Нам не вернет уже тех парней.

И проплывают в небе лики

Твоих, Земля, незаменимых сыновей…

Историю о молодом бойце, не любившего вспоминать военные годы, рассказал мне отец. Эту картину продолжал видеть он: «я вижу по сей день. А ведь я и мои сослуживцы, видели что-то и похлеще. Мы же всегда на передовой и всегда были в курсе всего. Закончился, например, бой, всех убитых складывали и хоронили в братской яме. Шли дальше, опять бой и снова полная братская могила. Снова идем…. Люди толком не могли познакомиться сдруг с другом, потому что после первого же боя могли больше не встретиться. А вот эпизод с мальчиком никак забыть не могу».

Моего отца, как и многих других ветеранов, давно уже нет, но надо отдать должное их героизму. Без них не было бы Победы! Этим и был велик советский человек. Любой мог, не задумываясь, отдать жизнь за Родину, мог закрыть амбразуру дзота, как Александр Матросов, мог броситься под танк со связкой гранат, как Дуйшенкул Шопоков, мог залезть с лопатой в руках на крышу реактора или как мой отец и миллионы других, таких же как он, не жалея себя защищать родную отчизну.

И если мы живем на белом свете, то только потому, что была великая ПОБЕДА.

Марат Суюн,

Специально для ИА Кабар

Комментарии

Оставить комментарий